ТЕРМИНЫ И ФУНКЦИИ

Здание синагоги выполняет целый ряд функций: в нем проходят занятия, молятся, оно также служит местом для сбора всей общины. В нем может также размещаться «Бет Мидраш» («Дом учения»), хотя, для школы чаще-всего используется отдельное здание. Следует тем не менее повторить, что иудеи молятся как уединенно, так и в обществе других верующих и что для общей молитвы синагога не требуется. Необходимо также добавить, что сейчас нет ясного представления о том, когда и где синагога стала ассоциироваться с молитвой. Греческое слово, обозначающее «дома молитвы» — «proseuche», встречается в надписях на местах египетских поселений III века до н. э., но вплоть до конца I века до н. э. не найдено источника, который свидетельствовал бы о существовании особого здания для молитв евреев, ни в Палестине, ни в Вавилоне. Название на иврите «Бет Кнессет» («Дом собраний») — основной термин для обозначения синагоги (помимо более разговорного слова «шул» на идиш, которое на самом деле чаще всего и используется). Его часто употребляют, когда хотят не только обобщить истинную природу и значение синагоги, но также показать происхождение института синагоги. «Кнессет» означает «собрание» (так же, как и в названии израильского парламента), и, таким образом, «Бет га-Кнессет» — это «место для собраний» («га» на иврите — определенный артикль). Употребление термина «Бет Кнессет» в Талмуде имеет чисто формальный оттенок, указывая, что речь идет о собрании по поводу более важного события, чем простые «посиделки». Неясно, как синагога развивалась в качестве «общинного центра», однако термин «Бет Кнессет» полностью отражает ту деятельность, которая ведется в современной синагоге. Люди приходят, чтобы: учиться, молиться и читать Тору, на собрания, в клуб, по социальным поводам, праздновать различные события. Религиозное и мирское не разграничиваются. Синагога допускает сосуществование под своей крышей всех видов деятельности.

Хотя принято считать, что очень мало известно о синагоге до I века до н. э., существуют доказательства, что предшественником современной синагоги был местный пункт сбора диаспоры грекоговорящих евреев. Желая выразить чувство общности, они собирались и занимались вместе различными видами социальной и религиозной деятельности: проводили занятия, молились, читали тексты Священного Писания и практиковали другие традиционные еврейские обычаи. Интересно, что ранние палестинские записи о местах таких собраний не упоминают об общей молитве (Теодот, по-видимому, в I веке н. э., называет «архисинагогой», «главной синагогой» само здание, предназначенное для чтения Торы, обучения заповедям и для оказания гостеприимства).   Объяснение  вполне   может  быть следующим: евреям, которые всегда имели в то время доступ в Храм, не было необходимости создавать еще одно «священное пространство», и, более того, они не испытывали желания это делать. Тогда существовали, вероятно, общественные здания (и открытые места), где регулярно читались молитвы, но в них отсутствовал элемент священности, который позднее стал неотъемлемым качеством синагоги. Поэтому, по всей видимости, термин «кнессет» точно соответствует первоначальному значению его греческого эквивалента «sunagoge» — формальное совещание или собрание, а не здание. Этим, возможно, объясняется факт, почему в первые века христианства не существовало четко определенных требований к форме и конструкции самого здания.

Действительно, существует очень мало технических требований к синагоге вплоть до сегодняшнего дня. Те, что есть, сосредоточены вокруг Торы и ее чтения. Некоторые относят начальные этапы существования синагоги к пленению в VI веке до н. э. Лишенные Храма, евреи, вполне вероятно, стали собираться вместе, чтобы молиться. Текстовые доказательства, однако, заставляют со всей очевидностью предполагать, что, вернувшись после пленения, евреи в Израиле собирались вместе, уже после восстановления Храма, чтобы послушать, как читают Тору (Неемия, 8:7—8). Традиция приписывает Ездре учреждение чтений в понедельник и четверг по утрам, когда множество людей соберется на рынке и на заседаниях суда (Талмуд Иерушалаим, 4:1), а также в субботу днем, потому что все торговцы будут свободны и смогут прийти (Бава Кама, 82а). (Упоминания о датах общественных чтений Торы по особым случаям во времена Моисея, Иисуса Навина и Осии можно найти во Второзаконии, 31:10f: в книге Осии, 8:34; и во 2-й Царств, 23:2 соответственно.) К I веку н. э. философ Фило и историк Иосиф упоминают регулярные чтения по субботам как уже устоявшуюся традицию. О центральном месте синагоги в чтениях Священного Писания свидетельствует Новый Завет (например, Лука, 4:16— 20, особым образом упоминает чтения, и Марк, 12:9; Деяния, 18:4, упоминают учение), в то время как только один текст Нового Завета (Матфей, 6:5) определяет синагогу как место для молитв, и то имея в виду «собрание людей», а не здание. Только после разрушения Второго Храма в 70 г. н. э. в Палестине все эти разнообразные способы выражения веры смогли быть собраны вместе под одной крышей специально отведенного для этого здания.

Неудивительно поэтому, что, начиная с этого времени выдающееся значение синагоги резко возрастает (Талмуд говорит, ни много ни мало, о 394 «домах собраний» в одном только Иерусалиме к 70 г. н. э., однако число «синагог» в смысле «зданий, где проводятся все богослужения», кроме жертвоприношений, вероятно, все-таки стало заметно возрастать только уже после этого времени). То, что мы имеем сейчас, это соединение молельни, школы и места для собраний, которое напоминает нам о разнообразных и сложных источниках происхождения синагоги как отдельного института. Но в любом случае центральная роль в культе остается за Торой.